РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

УРАЛЬСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

ИНСТИТУТ ХИМИИ TBEPДОГО ТЕЛА
   
| | | | |
| | | |
 21.09.2012   Карта сайта     Language По-русски По-английски
Новые материалы
Экология
Электротехника и обработка материалов
Медицина
Статистика публикаци


21.09.2012

Версия для печати
Вернуться к списку
ВЕК УМНЫХ МАТЕРИАЛОВ

10.09.2012

Источник: Эксперт, Александр Механик

Академик Евгений Каблов знает, что будет с материалами в ближайшие двадцать лет, и предлагает поделиться своим знанием с чиновниками и экономистами
Наверное, не случайно целые исторические эпохи получили название от способности человека обрабатывать тот или иной материал — каменный век, бронзовый век, железный век. И в нынешних условиях способность разрабатывать и применять новые материалы остается важнейшей характеристикой степени развития человечества.

Создание тех или иных материалов позволяло сделать качественный скачок в самолетостроении, атомной промышленности и во многих других областях машиностроения и других отраслей. В Советском Союзе ключевую роль в развитии материаловедения сыграл Всесоюзный (ныне Всероссийский) институт авиационных материалов, которому недавно исполнилось 80 лет.

Первый в мире композиционный материал был создан в ВИАМе профессором Яковом Аврасиным еще в конце 1930-х. Он взял различные слои шпона карельской березы, уложил их на соответствующий органический клей, тоже разработанный в ВИАМе, и получил дельта-древесину, которую тогда использовали при строительстве самолетов. Идея разработки и применения полимерных композиционных материалов родилась в ВИАМе по предложению начальника института Алексея Туманова. В ВИАМе вспоминают, что авиаконструкторы Андрей Туполев и Сергей Илюшин заявили тогда, что из тряпок они самолеты делать не будут. А Олег Антонов сказал: а я буду строить. В результате Антонов в своих работах опередил зарубежные компании. В созданных им самолетах уже в 1980-е годы было 25% полимерных композиционных материалов.

В ВИАМе был разработан сплав циркония с добавкой 1,5% ниобия, примененный в тепловыделяющих элементах атомных реакторов силовой установки ледокола «Ленин» и первого промышленного атомного реактора Нововоронежской АЭС. Были созданы алюминиевые сплавы, по прочности сравнимые со сталью, которые используются в центрифугах при обогащении урана по методу академика Исаака Кикоина. Была создана керамика для теплозащиты космических кораблей.

Времена поменялись, но ВИАМ и сейчас во многом определяет политику в области материаловедения в России. Недавно в институте были разработаны и представлены в государственные органы и научной общественности «Стратегические направления развития материалов и технологий их переработки на период до 2030 года». Мы решили обсудить эту программу с генеральным директором ВИАМа академиком РАН Евгением Кабловым.

— В стране уже разработано большое количество стратегий. Зачем нужна еще одна?

— Главная проблема всех стратегий, которые пишут по большей части экономисты, — отсутствие научно-технологического прогноза, который экономисты сделать не в состоянии. Возьмите, к примеру, «Стратегию-2020», разработанную в основном специалистами Высшей школы экономики и Академии народного хозяйства. Ей явно не хватает понимания того, на какой научно-технической основе будут достигнуты заданные рубежи. В результате эта стратегия рискует остаться на бумаге. Чтобы довести ее до ума, необходимо объединить усилия Российской академии наук, государственных и национальных научных центров, исследовательских университетов, корпоративной науки, всех технократов и ученых-экономистов.

Мы решили не ждать чьих-то решений и разработать такой прогноз в области, которой мы занимаемся, чтобы ответить на вопрос, что должно дать материаловедение для решения задач, поставленных в «Стратегии-2020», в стратегиях развития различных крупных корпораций, министерств и ведомств. Мы уверены, что без разработки материалов нового поколения невозможно достичь успеха в создании современной техники.

В результате мы разработали «Стратегические направления…», где, в частности, оцениваем перспективы создания изделий, предусмотренных стратегиями Объединенной авиастроительной корпорации, корпорации «Вертолеты России», Объединенной двигательной корпорации, Объединенной судостроительной компании, «Росатома», «Роскосмоса», РЖД и других. Я так подробно их перечисляю, чтобы был понятен размах нашей работы. И определяем направления развития материалов практически для всех отраслей промышленности до 2030 года.

Можно сказать, что наша стратегия — это в том числе ответ на заявления некоторых чиновников, что в новой программе развития гражданской авиационной техники наука не должна присутствовать, а должны быть только деньги, чтобы поддерживать потенциал отрасли. Мое мнение: если мы будем поддерживать только потенциал, то потеряем и его.

Надо не рассуждать о поддержке технологического потенциала отрасли уровня 1990-х годов, а думать над тем, как выполнить поручение президента Путина о необходимости реиндустриализации страны на новом технологическом уровне, для чего государство выделяет большие финансовые ресурсы. А при создании новых современных производств надо ясно понимать, какие материалы нового поколения и технологии их производства и переработки будут применяться в достаточно длительной перспективе.

В своей работе мы опирались, конечно, и на свой опыт, и на анализ развития материаловедения за рубежом. Мы убедились, что материалы занимают где-то третью-четвертую позицию в рейтинге наиболее важных научно-технических направлений, которым уделяют внимание Евросоюз, США, Япония, Китай.

Мы ставим перед собой цель обеспечить разработку и серийное производство самолетов целиком и полностью на основе отечественных материалов, отвечающих мировому уровню развития материаловедения. Если для гражданской техники могут быть исключения (хотя отдавать иностранцам такую отрасль производства и такие квалифицированные рабочие места и добавленную стоимость всегда неразумно), то для военной авиации это условие должно выполняться неукоснительно. Мы, в частности, планируем, что к 2020 году появится возможность использовать в конструкциях металлические материалы с памятью формы, а в 2030 году им на смену придут уже интеллектуальные материалы.

— Что это значит?

— Сплавы с памятью формы — это металлические сплавы, которые после предварительной деформации при нагреве способны вернуться к первоначальной форме. Не являясь живыми существами, эти металлы проявляют своеобразную память. Они находят применение в самых разных сферах. Например, в медицине в стентах, которые вводятся с помощью катетера в сосуды кровеносной системы в виде прямой проволоки, после чего они приобретают необходимую спиралевидную форму. В основном для создания таких сплавов используют никелиды титана.

А интеллектуальные материалы могут контролируемым образом изменять свои свойства в ответ на изменения окружающей среды, информировать о том, в каком состоянии находится конструкция, каковы предельно допустимые деформации, каким образом изменить поверхность, форму материала, чтобы обеспечить минимальный уровень напряжения. Наконец, это материалы, которые обладают способностью в зависимости от условий эксплуатации менять пространственное расположение конструкции.

— То есть материал конструкции подстраивается под условия эксплуатации?

— Да, сам подстраивается. Почему птицы никогда не срываются в штопор? Потому что у них так работают крылья и перья, что в любой момент создается наиболее благоприятный угол обтекания и необходимая оптимальная площадь поверхности. Наша задача создать такие материалы, которые за счет изменения состояния несущих поверхностей летательного аппарата обеспечат его устойчивость. Поверхность должна быть активной и противодействовать внешним воздействиям. Это сейчас главное направление всех работ в области создания новых конструкций летательных аппаратов.

Одно из основных направлений развития, которое приблизит создание таких андроидных конструкций, — разработка интеллектуальных полимерных композиционных материалов (ПКМ) второго поколения с функциями адаптации к аэродинамическим и другим нагрузкам со встроенными сенсорами, а также ПКМ третьего поколения с изменяемой геометрией поверхности за счет введения элементов с памятью формы.

Благодаря применению интеллектуальных материалов второго поколения наша конструкция получает центральную нервную систему, способную чувствовать ее состояние, сигнализировать о проблемах, давать команды органам управления, а использование материалов третьего поколения обеспечит конструкцию мышечной системой.

— Как ваша стратегия связана с планами развития той же авиации?

— Приведу один пример. В программе развития одного из мировых лидеров вертолетостроения ОАО «Вертолеты России» предусматривается создание перспективного высокоскоростного (450 км/ч) вертолета. Это потребует разработки композитных лопастей несущего винта с усовершенствованным профилем и новой «жесткой» системы его заделки, в отличие от традиционной шарнирной, а также высокотехнологичного фюзеляжа. Успешно осуществить эту программу удастся, если доля композитных материалов новых поколений в конструкциях вертолетов достигнет 60 процентов. Нам предстоит эти материалы разработать.

Создание высокоскоростного вертолета потребует разработки композитных лопастей несущего винта с усовершенствованным профилем и новой «жесткой» системы его заделки, в отличие от традиционной шарнирной, а также высокотехнологичного фюзеляжа

— Как вы предполагаете реализовывать свою стратегию?

— Мы сформулировали четыре принципа реализации нашей стратегии.

Первый принцип — неразрывность цепочки: материал—технология—конструкция—оборудование. Он требует одновременной согласованной работы материаловеда, конструктора и технолога. Дело в том, что детали и конструкции из полимерных, слоистых и композиционных материалов, супержаропрочных сплавов зачастую нельзя изготовить по старинке — «выточив из болванки». Их свойства должны быть заложены в материал и в технологию его изготовления еще на стадии их разработки. И это должно обязательно учитываться при конструировании изделий.

Второй принцип, который впервые сформулирован нами: проектирование материалов с учетом их полного жизненного цикла, который включает в себя создание, эксплуатацию, диагностику, ремонт, продление ресурса и утилизацию. Иначе мы превратим нашу планету в кладбище отходов. Конечно, такой подход сложнее традиционного, он требует, например, отказа от применения в композиционных материалах пластиков, которые в природе практически не разлагаются, и перехода на растительные исходные компоненты, разлагающиеся в природной среде, так называемые зеленые композиты. Наряду с этим такой подход дает огромный выигрыш в качестве готового изделия, в глубине переработки сырья и материалов и в возможности их повторного использования.

Третий принцип — компьютерное проектирование материалов на основе самых современных результатов фундаментальных и фундаментальноориентированных исследований. Многие достижения, которые нам удалось за эти годы реализовать, состоялись благодаря тесному сотрудничеству с институтами РАН. Это отличительная особенность ВИАМ. Начиная с момента создания и в самые тяжелые 1990-е годы ВИАМ имел соглашения более чем с сорока институтами Академии наук, результаты исследований которых мы используем.

Показательна работа по созданию керамического конструкционного композиционного материала SiC-SiC, который характеризуется сверхвысокой стойкостью при термоциклических нагрузках в продуктах сгорания топлива и обладает эффектом самозалечивания микродефектов и восстановления до 100 процентов исходных механических характеристик. Без этого материала невозможно создать новые конструкции в области гиперзвука, в области увеличения тяги двигателя.

Во всем мире процесс его получения состоит в следующем: из волокна карбида кремния формируется матрица композита, на которую различными методами, например осаждением из газовой фазы, наносится в качестве основы тот же карбид кремния. У нас в стране нет производства непрерывного волокна карбида кремния. Нам удалось обойти эту проблему за счет применения результатов фундаментальных исследований, выполненных совместно с Институтом общей и неорганической химии РАН и Химико-технологическим университетом имени Менделеева. Была разработана технология, позволяющая создать в заготовке из спеченного порошка карбида кремния матрицу с заданным распределением пор размерами около 50 микрометров, в которых за счет применения золь-гель технологии образуются нитевидные наноразмерные «усы» карбида кремния. В результате мы получили керамический конструкционный композиционный материал с высокой термостойкостью. Изготовленная керамика выдерживает до 10 тысяч циклов нагрева и охлаждения от 600 до 1600 градусов в течение 60 секунд.

Наконец, четвертый принцип — использование при создании материалов «зеленых» технологий.

Перспективный авиационный комплекс дальней авиации будет создаваться с применением легких свариваемых алюминий-литиевых сплавов, композиционных материалов и c использованием технологий малозаметности

— Проблемы Академии наук, с которой вы так активно сотрудничаете, постоянно обсуждаются и у всех на слуху, но практически ничего не говорится о проблемах так называемой отраслевой науки. Как быть с ней?

— Я считаю, что нишу отраслевой науки, ориентированной на решение узких прикладных проблем, должна занять корпоративная наука, которая, кроме того, должна выполнять функцию коммутатора и интерфейса между промышленностью и государственным сектором науки.

В любой крупной зарубежной компании обязательно есть корпоративный центр, который работает за счет прибыли, которую корпорация ему отчисляет. Американская «Дженерал Электрик» в начале 2000-х годов выделяла около 200 миллионов долларов в год своему исследовательскому центру, который решал задачи, связанные со снижением себестоимости, с повышением характеристик изделий и с продвижением продукции на мировом рынке.

И у нас любая крупная корпорация, отвечающая за определенную область промышленности, будь то «Ростехнологии», «Росатом», нефтяные и газовые корпорации как государственные, так и частные, должна иметь в своем составе исследовательские корпоративные центры. А исследованиями, связанными с решением государственных задач, с перспективными исследованиями, с фундаментальными научными проблемами, должны заниматься Российская академия наук, государственные научные центры, национальные исследовательские центры типа Курчатовского института. Бизнес может входить в эти исследования на стадии ОКР или покупать их результаты, чтобы организовать производство.

Приведу пример из американской практики, которую мы знаем, потому что тесно сотрудничаем с «Боингом». Когда НАСА после завершения научно-исследовательских работ выходит на ОКР, то «Боинг» или какая-то другая корпорация может вложить в него и свои деньги, если понимает, что эту разработку они смогут использовать при выпуске какой-то новой машины. При этом интеллектуальная собственность передается «Боингу» бесплатно. Но если «Боинг» начнет продавать свою машину за рубеж, то он будет отчислять роялти НАСА и государству. Этого у нас нет, у нас нет такого понятного, ясного закона о передаче интеллектуальной собственности. Тот закон о передаче технологий, который был принят у нас, — это фактически еще одно дополнительное разъяснение, как проводить конкурс.

Американцы своим высшим достижением в двадцатом веке считают формирование национальной инновационной системы, которая стимулирует человека создавать и продвигать инновации, обладать правами на интеллектуальную собственность и защищать свои научно-технические решения патентами. А как можно говорить об инновационной деятельности у нас в стране, если у нас нет рынка интеллектуальной собственности, потому что у нас до сих пор нет четкого и понятного решения, кто является патентообладателем — разработчик или государство, которое заказывает работу? Отсутствие этого решения не стимулирует разработчика подавать заявки на получение патента. В Японии и США ежегодно выдается по 400 тысяч патентов, в КНР — 300 тысяч, а в России — всего 20 тысяч, в то время как в СССР выдавалось более 300 тысяч авторских свидетельств. Сегодня важнейшей государственной задачей является защита всех наших разработок патентами. Это особенно важно с учетом того, что мы вступили в ВТО, где нас ждут тяжелые испытания.

А пока стремительно растет количество подаваемых в Роспатент заявок на изобретения, созданные за рубежом иностранными заявителями. В 2010 году их было около 13 тысяч, в 2011-м — около 15 тысяч. Количество этих заявок почти сравнялось с заявками, поданными российскими юридическими лицами. Делается это для того, чтобы застолбить дорогу на российский рынок для своей продукции и одновременно блокировать производство аналогичных российских товаров, что в перспективе означает фактическое удушение целых отраслей отечественной промышленности. Причем заявки составляются настолько грамотно и подробно, что обойти их за счет внесения в собственную конструкцию или технологию каких-либо изменений практически невозможно. Более того, зарубежные компании подают блокирующие патенты на целые области. После чего нам туда войти будет невозможно, и мы спокойно это принимаем.

— Что нам надо сделать?

— В Америке мы работали в одной фирме и как-то обсуждали один из наших совместных проектов — когда у нас денег было мало, мы зарабатывали в США, в Китае. Посреди разговора встает наш американский коллега Пол и говорит: слушай, у меня идея возникла, я пойду к юристу. Юрист в журнале пишет, что сегодня в двадцать ноль-ноль у Пола возникла идея. Он записал, а Пол пошел дальше работать. Приоритет уже забит за Полом и за компанией. А дальше идет процесс патентования. Такую систему нужно создавать и у нас, на каждом предприятии. А начать надо с воссоздания системы, которая существовала еще в СССР, когда на каждом предприятии был патентный отдел.

До последнего времени права на результаты интеллектуальной деятельности, полученные по госконтрактам, принадлежали государству, потому что так требовали Минфин и Счетная палата. Надо сказать слова благодарности Фурсенко, который, несмотря на давление этих ведомств, во всех договорах писал, что интеллектуальная собственность принадлежит разработчику. Ко мне куча запросов в институт идет на наши разработки, а я не имею права их передавать и не имею права заключать лицензионные соглашения. Это нонсенс, это просто абсурд. Пока этот порядок не действовал, мы зарабатывали по 200 миллионов в год на интеллектуальной собственности. А раз нет возможности зарабатывать, то нет интереса и патенты получать. В результате, если раньше мы получали по 60 патентов в год, то сейчас на уровне 30. Надежды на улучшение сложившейся ситуации мы связываем с внесением изменений в часть четвертую Гражданского кодекса уже в этом году, а также с исполнением государственными заказчиками постановлений правительства РФ, которые ограничивают случаи, когда права на результаты интеллектуальной деятельности могут принадлежать государству.

— Сейчас много говорят о необходимости развития вузовской науки, даже о постепенном перемещении центра научных исследований в вузы…

— Действительно, было бы хорошо, чтобы наши университеты работали как зарубежные. Технический университет города Дельфт в Голландии, один из старейших в Европе, зарабатывает два миллиарда евро. Рейн-Вестфальский технический университет в Германии, в городе Ахен, зарабатывает на уровне полутора миллиардов евро. И нам надо стремиться к тому, чтобы наши вузы могли вести научные разработки и зарабатывать на них, но в том состоянии, в котором они сейчас находятся, они сами не смогут это сделать. Это можно сделать только объединив их усилия и усилия таких крупных центров, как НИЦ «Курчатовский институт» и как ВИАМ. И мы готовы к этому. Уже сейчас мы с нашими вузами-партнерами договариваемся, какое оборудование они должны приобрести, чтобы дополнить наши исследования результатами своих углубленных фундаментальных исследований в более узкой предметной области. Мы подписали соответствующие соглашения с десятью национальными исследовательскими университетами.

В рамках постановления правительства № 218 совместно с Мордовским университетом мы разработали и внедряем на заводе «Электровыпрямитель» в Саранске уникальную технологию получения оснований для силовой электроники. Это алюминиевый сплав, наполненный карбидом кремния. До сих пор эти основания покупали у американской компании. Стоимость одного основания доходила до 500 долларов. Мы разработали инновационную технологию и показали, что наш материал ничем не хуже американского и при этом в два раза дешевле. И сейчас в Саранске создается производство, рассчитанное на 50 тысяч оснований в год. Сами по себе они никогда бы это не сделали и продолжали бы покупать у американцев.

А с МГТУ имени Баумана мы выстроили эффективную систему подготовки научных кадров высшей квалификации. Студенты приходят к нам и начинают работать с третьего курса. Дипломную работу тоже, естественно, делают в ВИАМе. Сейчас мы договорились, что темы кандидатских диссертаций аспирантов МГТУ определяются совместным решением двух ученых советов. И диссертацию они должны делать в ВИАМе, чтобы ее тема была направлена на решение конкретной научно-технической задачи с применением самого современного экспериментального и технологического оборудования. А раз так, то и получать они будут не только стипендию аспиранта 1800 рублей, но и достойную зарплату сотрудника ВИАМ, которая позволит молодому человеку не думать, где деньги взять, а заниматься наукой.

Одновременно мы нашли очень интересное решение по подготовке техников, лаборантов и рабочих кадров, которых катастрофически не хватает. Мы договорились с Московским вечерним металлургическим институтом, что мы ежегодно набираем группу студентов первого курса, которые зачисляются на должности техников и лаборантов. Они работают и получают зарплату, а вечером мы организовали для них соответствующие учебные аудитории, в которых преподаватели вуза проводят занятия, а наши профессора — известные ученые — читают им лекции по специальности. И это дало колоссальный эффект: шесть выпусков — около 90 выпускников — мы уже провели. Некоторые ребята стали уже кандидатами наук и начальниками лабораторий.

В результате за десять лет средний возраст наших сотрудников снизился с 61 года до 44 лет. Сегодня на 1800 сотрудников ВИАМа приходится 810 сотрудников в возрасте до 35 лет.

— Как увязаны «Стратегические направления…» с планами развития самого ВИАМа?

— Под реализацию этих стратегических направлений мы разработали программу деятельности ВИАМа на ближайшие пять лет. Все заработанные нами деньги мы вкладываем в софинансирование тех или иных производств, которые создаются в ВИАМе, потому что многие заводы не готовы воспринимать наши разработки в силу низкого технологического состояния уже устаревшего оборудования.

В 2002 году президент Путин поддержал мое предложение о создании малотоннажных производств на базе нашего и других институтов химической и металлургической продукции с высокими требованиями по качеству и специальными свойствами для обеспечения выполнения гособоронных заказов предприятиями ОПК. Дело в том, что организация производства такого рода продукции в требуемых объемах и необходимого качества на крупных нефтеперерабатывающих, химических и металлургических предприятиях, по мнению их собственников, экономически невыгодна. Сейчас у нас есть 19 инновационных производств, и мы планируем в конце этой пятилетки выйти на 25. И все эти 25 производств защищены нашими патентами. А когда возрастает потребность и появляется возможность организации большого производства, мы готовы продать лицензию на право пользования нашей разработкой любому заинтересованному бизнесмену. И он видит, как это работает не на словах, а на уже готовом производстве. Плюс он имеет возможность направить на обучение своих сотрудников. То есть наши производства работают еще и как центры трансфера технологий.

ВИАМ, который насчитывает 1800 человек и имеет объем выполняемых работ по прошлому году на 3 миллиарда 200 миллионов, заработал чистой прибыли 208 миллионов. Очень мало найдется в РФ научных центров, которые зарабатывают такую прибыль.

— Так, может, имеет смысл приватизироваться и получить свободу рук?

— Мне и Греф, и Чубайс это предлагали. Но я считаю, что научная организация, решающая государственные задачи, должна быть государственной структурой. Кроме того, я уверен: если мы приватизируемся, кончится тем, что всю науку отсюда вынесут и построят здесь офисы.

По моему мнению, оптимальная структура крупного современного научного центра — государственный научный центр, который имеет вокруг себя ряд малых инновационных предприятий с акционерной формой собственности, выпускающих созданную в научном центре наукоемкую продукцию. Учредителями этих предприятий должны быть научные центры и бизнес, который заинтересован в производстве и реализации продукции. Такая схема позволит существенно уменьшить и оптимизировать долю накладных расходов в себестоимости продукции по сравнению с себестоимостью продукции, изготовленной в научном центре.

— Может быть, нам нужен новый госкомитет по науке?

— Мне кажется, что должно быть Министерство просвещения, как было у нас в советское время, которое должно заниматься дошкольным и школьным образованием. И должно быть Министерство науки и высшей школы, в котором ведущую роль должны играть национальные исследовательские центры, институты РАН в тесном взаимодействии с национальными исследовательскими университетами. А пока меня удивляет тот факт, что при формировании нового правительства у нас разделили науку и инновации. Как можно оторвать науку от инноваций, я не могу представить, если нам действительно необходимо от заклинаний «инновации, инновации» перейти к реальным инновациям. Это решение я не понимаю, может, его все-таки разъяснят. Нам необходимо вернуться к этому вопросу и с учетом имеющегося отечественного и зарубежного опыта принять взвешенное решение.

А для решения важнейшей государственной задачи создания и организации выпуска современных конкурентоспособных технически сложных систем необходимо повысить полномочия и персональную ответственность генеральных конструкторов и руководителей крупных национальных научных проектов, причем это должен сделать президент Российской Федерации. Назначение на эти должности необходимо осуществлять тоже указами президента. Важно, чтобы при принятии политических решений, определяющих направления и этапность развития нашей страны, прислушивались к мнению тех, кто результатами своего труда, всей своей жизнью доказал, что он имеет право советовать.


Дизайн и программирование N-Studio 
А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ъ Ы Ь Э Ю Я
  • Chen Wev .  honorary member of ISSC science council

  • Harton Vladislav Vadim  honorary member of ISSC science council

  • Lichtenstain Alexandr Iosif  honorary member of ISSC science council

  • Novikov Dimirtii Leonid  honorary member of ISSC science council

  • Yakushev Mikhail Vasilii  honorary member of ISSC science council

  • © 2004-2019 ИХТТ УрО РАН
    беременность, мода, красота, здоровье, диеты, женский журнал, здоровье детей, здоровье ребенка, красота и здоровье, жизнь и здоровье, секреты красоты, воспитание ребенка рождение ребенка,пол ребенка,воспитание ребенка,ребенок дошкольного возраста, дети дошкольного возраста,грудной ребенок,обучение ребенка,родить ребенка,загадки для детей,здоровье ребенка,зачатие ребенка,второй ребенок,определение пола ребенка,будущий ребенок медицина, клиники и больницы, болезни, врач, лечение, доктор, наркология, спид, вич, алкоголизм православные знакомства, православный сайт творчeства, православные рассказы, плохие мысли, православные психологи рождение ребенка,пол ребенка,воспитание ребенка,ребенок дошкольного возраста, дети дошкольного возраста,грудной ребенок,обучение ребенка,родить ребенка,загадки для детей,здоровье ребенка,зачатие ребенка,второй ребенок,определение пола ребенка,будущий ребенок